Skip to content

ЯРОСЛАВ СМЕЛЯКОВ НА РЫБАЛКЕ

ЯРОСЛАВ СМЕЛЯКОВ НА РЫБАЛКЕ

Ярослав Смеляков очень поздно — почти в пятьдесят лет — пристрастился к рыбалке. Но полюбил ее без­заветно.

Человек острого ума, щедро наделенный чувством юмора, он его нередко утрачивал на рыбалке, становился совсем ребенком.

Весной 1962 года мы ловили рыбу на Плещеевом озере, там, где некогда Петр I еще в отрочестве своем сделал попытку создать русский флот.

Мы подъехали к берегу, противоположному древнему городу, поставили моторку у травы и приступили к рыбной ловле.

В лодке было пятеро — лодочник, Я. Смеляков, В. Костров, моя жена и я.

У Смелякова что-то не клевало. А моя жена каждую минуту просила меня:

—      Надень червя!

Я надевал. Она забрасывала удочку по-женски, через голову, и каждый раз попадала в самые водоросли.

Я шипел на нее:

—      Перебрось, там только крючки отрывать!..

Она вытягивала удочку, и на ее крючке оказывалась рыбешка.

Она снова просила меня:

—       Надень червя.

Я снова надевал, она забрасывала в траву и снова вытаскивала рыбешку.

У Ярослава по-прежнему не клевало. Он молча мрач­нел, мрачнел, наконец не выдержал и:

— У какой-то дурехи-девчонки каждую минуту на крючке рыбка, а у меня, большого советского поэта, — ни одной!..

Действительно, рыба совсем не хотела считаться с тем, кто ее ловил…

Через несколько дней Ярослав пригласил меня на рыбалку в Тарусу, где он снимал на летний сезон дачу…

Когда я проснулся на рассвете и вышел в огород, увидел Смел якова. Вид у Ярослава был праздничный. На нем был новый костюм светло-серого цвета, ослепи­тельно белая рубашка — на рыбалку он собирался как на праздник.

Ярослав яростно копал землю лопатой, разламывал крупные комья земли, собирал и складывал червей в жестяную банку. А вокруг него суетливо бегал его при­емный сын Алешка и упрашивал:

—     Дядя Яр, дядя Яр, возьми и меня на рыбалку!.. Дядя Яр, возьми и меня на рыбалку!..

Ярослав, как он хорошо умел, крепко выругался и:

—      Как возиться в земле, червей копать, так дяде Яре, большому советскому поэту. А как ловить рыбу, так на всем готовом — тебе!.. Да?..

Алешку на рыбалку он так и не взял…

Мы подплыли к дальнему берегу Оки, заросшему кугой, бросили якорь. Рыба клевала из рук вон плохо — за три часа мы с большим трудом наловили на жиденькую уху. Одну мелочь. И вдруг мой поплавок стал медленно при- тапливаться. Решив, что это берет крупная рыба, я осто­рожно подсек и почувствовал на удочке тяжесть добычи. Но на крючке оказалась не рыба, а толстая веревка. Я стал ее тянуть и вытащил плетенную из ивняка огром­ную вершу.

Видимо, она уже очень долго лежала на дне — когда мы с трудом вытянули ее в лодку, почти до половины она была наполнена жидким серым илом, а по нему ползал большой черный рак и прыгали две крупные плотвицы.

И тут произошло то, чего я никак не ожидал.

Ярослав бросился к верше, нырнул в нее головой, просунул руки в ее горловину.

Дрожащими руками, что-то сбивчиво бормоча, ловил он подпрыгивающих на иле рыб. А на его светло-серый костюм и ослепительно белую рубашку текла серыми потоками грязь. Рукава пиджака, воротник, спина уже были все покрыты илом.

—      Ярослав, что вы делаете?

—        Подождите! — Вынырнул из верши, отдышался, по­ложил рака и плотву в ведерко: — А теперь поплыли домой… Только скажите Тане и Алешке, что это я сам все поймал!..

И он снова совершенно по-детски улыбнулся!

Написать отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.