Skip to content

В СЛАВНОМ ГОРОДЕ КУДЫМКАРЕ

В СЛАВНОМ ГОРОДЕ КУДЫМКАРЕ

Было это лет тридцать назад.

Мы с Виктором Астафьевым, тогда еще не знаменитым писателем, жили в столице Коми-Пермяцкого округа, в го­роде Кудымкаре.

Добирались мы туда долго и трудно. На машине от станции Менделеево. Железной дороги туда не было. А шоссейная была разбитой и узкой. Места глухие.

В дороге кто-то объяснил нам название города. Мол, это такая глушь и даль, куды Макар телят не гонял…

Приехали мы в командировку по приглашению Пермс­кого отделения Союза писателей. И вместе с местными писателями переводили произведения коми-пермяцких поэтов и прозаиков.

Была зима. Стояли холода. И в маленькой деревян­ной гостинице климат был резко континентальным. Отоп­ление в ней печное. И если с утра, когда топились печи, в номерах стояла африканская жара, то к вечеру при­ходил полярный холод.

Целыми днями мы сидели за столом над переводами. Заходили к нам и сами авторы, над произведениями которых мы работали вместе с ними. А по вечерам для разминки мы играли в дурака или проводили время за бе­седами.

Попытались мы отдыхать от работы и по-другому. Как-то пошли на рыбалку. Но то ли погода нам не содей­ствовала, то ли время было еще глухое для рыбалки — февраль месяц, но весь наш улов состоял из нескольких окунишек, каждый из которых не превышал длину ладони.

Пробовали мы ловить и в Иньве и в ее притоке Куве, но удачи не было.

Когда мы возвращались в город по Иньве, увидели молодого парня, который стоял на больших камнях, пере­городивших реку.

 

Камни эти играли роль плотины. Вокруг них вода не замерзала, кипела и парилась.

А парень то и дело колол кого-то палкой, а потом бросал на берег. Там кружилась его собачонка. Она бро­салась к выкинутому парнем предмету и поедала его.

Мы подошли поближе и крикнули парню:

—     Ты чего делаешь-то?!

—     Раков ловлю!

—     А зачем отдаешь их собаке?

—     А куда же их девать?

—     Варить и есть!

—     А кто же такую погань жрать-то будет?

Оказалось, что коми-пермяки раков не ели. И тем

чуднее было видеть в магазинах Кудымкара целые пира­миды банок-консервов краба, которых здесь никто не брал. Все витрины были заполнены ими…

Мы попросили парня:

—     А ты можешь наловить нам раков?

—     А зачем они вам? У вас что, тоже собака есть?

—     Нет, мы их себе сварим.

Парень рассмеялся:

—     Вы сами эту пакость и есть будете?

За полчаса он наловил нам полведра. Мы стали давать ему деньги. Он наотрез отказался:

—     Да что вы, за эту погань и — деньги! Ничего не возьму я!

…На этот раз мы решили с Виктором Астафьевым поужинать не в ресторане, куда ежедневно ходили питать­ся, а в номере. Сварим раков, купим на рынке картошки…

Зашли на рынок. Приценились к картошке. Пять руб­лей ведро. Но нам ее столько не нужно было. Мы попроси­ли бабку насыпать нам полведра.

—    Сколько платить? — спросили у нее.

—    Три рубля!

И только она сказала нам это и пересыпала картошку в нашу корзинку, как на нее налетели старушки, ее сосед­ки по рынку:

—      Как тебе не стыдно? Спекулянтка! Приезжих людей обманываешь! Уходи! Уходи отсюда!.. Надо брать два с полтиной, она взяла три. Уходи отсюда! Нам за тебя стыд­но! Позор! Приезжих людей обманула! Уходи! Уходи!

Они так яростно ругали ее и налетали на нее, что она была вынуждена покинуть свое место на рынке…

Вернувшись в гостиницу, мы попросили девушку, кото­рая убирала наши номера:

—     Не сможете ли вы нам сварить картошку?

—    Сварю, сварю, как же не сварить…

И она ушла от нас. Ждали мы, ждали, когда же она придет за картошкой, а ее все нет. Наконец она появилась через час в нашем номере с огромным чугуном, в котором дымилась горячая картошка.

Мы к ней:

—     Что же вы не взяли нашу картошку? Мы же спе­циально купили ее на рынке.

А она:

—     Зачем мне эта картошка? У меня своей полный ого­род был в этом году. Набила целый погреб.

—    Так хоть возьмите нашу.

—    А зачем она мне? Мне свою девать некуда.

—     Ну хоть деньги за нее возьмите!

—     Да я же говорю: зачем мне ваши деньги? У меня картошки на две зимы!

Так она и не взяла с нас ни копейки.

А когда мы обедали, завтракали и ужинали в рестора­не, с нас официантки получали копейка в копейку. Если же мы пытались дать хоть на двугривенный больше, они говорили с обидой:

—    Возьмите, пожалуйста, свои деньги.

А если мы пытались настаивать, они и вовсе обижа­лись:

—     Да что вы придумываете-то? Что мы нищие, что ли, чтобы брать ни за что ваши деньги…

И торопливо уходили на кухню.

Удивительная чистота нравов была в те времена в слав­ном городе Кудымкаре.

С тех пор я не бывал там. Теперь там и город рас­строился, и хорошее шоссе провели туда.

А нравы?

Не изменились ли они?..

Написать отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.