Skip to content

БЕЛАЯ НОЧЬ У НИГОЗЕРА

БЕЛАЯ НОЧЬ У НИГОЗЕРА

С вечера на Нигозере брали плотва и небольшие окунишки. Клёв их постепенно ослабевал и совсем пре­кратился, когда утих ветер, зашло солнце и наступила белая ночь.

В такую пору здесь действительно можно, как сказал Пушкин, «читать без лампады».

Хорошо видна не только окружающая тебя спокой­ная беловатая вода, не только прибрежные кусты и уснув­шая на пригорке крошечная деревушка Сюрьга, до кото­рой всего двадцать метров, но и леса на противоположном берегу, чуть подёрнутые туманом, и Кондопожский бумаж­ный комбинат, отбрасывающий огни на десятки кило­метров…

Я уже собрался уходить, поскольку поклёвки прекра­тились. Но в это время мой поплавок, чуть притапливаясь, резво заскользил по воде.

Я вытянул довольно крупного ерша, успевшего намер­тво заглотить крючок.

Пока я возился с ним, а потом поправлял насадку, стало клевать и на другой удочке. И снова на крючке оказался ерш.

Дальше клев стал беспрестанным. Стоило только забросить, и поплавок мгновенно начинал плясать на воде и убегать в сторону.

Ерш пошел совсем мелкий, почти прозрачный. Рыбе­шек, у которых были повреждены только губы, я тут же выпускал. Куда их? Чистить — только все пальцы иско­лешь, а навару — на грош.

Надо было идти домой, дальнейшая рыбалка ничего хорошего не сулила.

Но такой тихий, спокойный свет царил вокруг, так сказочно замерла природа в ожидании рассвета, было такое ощущение простора, что даже крошечная деревушка  Сюрьга, пристроившаяся на самом мысу каменной косы, врезавшейся на километр в озеро, стала нереальной, больше похожей на театральную декорацию…

Даже огни Кондопожского бумажного комбината, вместе с его дымами распластавшиеся на поверхности Нигозера на несколько километров, никак не нарушали сказочности окружающего удивительного мира…

Как зачарованный я просидел всю ночь на берегу, уже совсем не обращая внимания на поплавки.

И лишь когда на востоке небо заалело, а потом пока­зался на нем ослепительный полукруг солнца, я очнулся — моя удочка, спокойно лежавшая на бревенчатом настиле, дергалась от рывков попавшейся рыбы.

Я схватил удилище и вытащил окуня…

А потом последовали новые и новые поклевки. За окуня­ми стала попадаться и плотва.

На поверхности воды затеяли игру резвые уклейки. Спасаясь от подошедших хищников, они стали выпрыги­вать из воды, рассыпаясь по ней дробью.

И вся сказочность улетучилась.

Совсем разрушил ее проснувшийся и подошедший к воде умываться мой старый институтский друг Марат, у которого я гостил в это лето:

—      Ты что так рано поднялся?..

—      Да я еще и не ложился…

Написать отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.