Skip to content

СУДЬБА РЕКИ БИРВИТЕ

СУДЬБА РЕКИ БИРВИТЕ

От озера Канчегино до озера Кукутяле напрямую километров пятнадцать. А речка Бирвите, вытекающая из первого и впадающая во второе, пробегала в своем пути не менее тридцати километров.

Она обходила возвышенности, делая вокруг них почти кольцо, ныряла в овраги, заросшие ольхой и осинником, выбегала на ромашковые луговины, текла среди строевого леса. Где-то она сужалась до двух-трех метров и неслась там среди ивняка, как горная река, с бешеной скоростью, выбиралась из него, расширялась до десяти-пятнадцати метров и текла там в глубоком русле степенно и спокойно.

Она струилась по песчаной мели или перебирала мелкие камешки, по которым ее можно было перейти вброд.

Она подходила к хуторам и деревням и текла там под огромными ветлами, дававшими ей тень в самую жару, вся украшенная зелеными блинами кувшинок.

Вода ее даже в самые жаркие летние месяцы была чиста и холодна, так что долго в ней не накупаешься.

На пути Бирвите стояли три водяные мельницы. Перед ними она превращалась в озера. А после плотин на ней были темные мельничные омута с кружащейся водой. Глубина их достигала десяти-двенадцати метров.

Водоросли в речке росли только у берегов. И на отмелях можно было видеть бесчисленные стаи пескарей, играющих под ослепительным солнцем.

Наловить ведро рыбы в Бирвите можно было за два часа. Особенно окуней и ельцов.

Таких ельцов, какие попадались в ней, я не видел нигде — до четырехсот граммов!

В Бирвите были места, где на площади одного квадратного метра (как они только помещались!) попадалось до тридцати приличных окуней. Особенно удачно они ловились в том месте, где речка делала поворот почти под пря

мым углом. И вот в этом маленьком уголке, где вода завивалась а воронку, окуни клевали беспрестанно и верно.

В речке водилась самая разнообразная рыба. Голавли, угри, язи, щука, окуни, налимы, ельцы» я не говорю уже о подлещиках, плотве, уклейке, пескарях, вьюнах, гольцах.

А раков было столько, что моя жена боялась купаться — только войдет в воду, к ногам уже подползает рак…

Благодаря такому обилию рыбы в Бирвите жило множество семей выдры. На участке в тридцать километров их было не меньше двадцати семей.

А если учесть, что одна семья выдры съедает в день примерно восемь килограммов, то двадцать семей соответственно — двести сорок килограммов в день! А в месяц — семь тысяч двести! В год — восемьдесят шесть тонн!

Вот сколько рыбы могла давать, не оскудевая, маленькая речка Бирвите!

Сколько людей она могла угостить свежей и чистой рыбой!..

Угасать Бирвите начала еще с тех пор, когда на ней уничтожили водяные мельницы, когда были разрушены плотины.

Уровень воды в ней резко упал. Озера, образовавшиеся перед плотинами, исчезли.

Правда, еще долгое время оставались глубокие мельничные омуты, благодаря которым рыбные запасы все время пополнялись.

Второй удар по Бирвите нанесли химические удобрения.

Их стали рассеивать с самолетов. Места здесь холмистые. После дождя удобрения мгновенно стекали в речку.

Через неделю в ней исчезли раки, которые потом так и не завелись…

А через год речка стала буйно зарастать водорослями. Удобрения, попав в песок, помогли их молниеносным всходам, они заполнили всю воду.

Их стало так много, что рыбе просто не осталось места. Они оплели песчаные отмели, где когда-то сотнями разгуливали пескари…

Их стало в сотни раз меньше. Во столько же раз уменьшилось и количество пищи для щук, окуней, налимов, язей, голавлей.

И все-таки в ней было еще достаточно рыбы, она еще жила, дышала.

Последний, уничтожающий удар нанесла Бирвите мелиорация…

На расстоянии десяти километров ее пути была вырыта прямая канава, по которой и пустили воду. А старое русло было засыпано. Перелески и огромные прибрежные ветлы — вырублены.

Речка окончательно оскудела рыбой. И незамедлительно в ней исчезла выдра. Ее место заняла ондатра, поедавшая водоросли, заполонившие всю воду.

На речку стало жалко смотреть.

Там, где в солнечные дни можно было видеть десятки огромных голавлей, разгуливающих на самой поверхности, теперь с трудом можно обнаружить десяток пескарей, скрывающихся между огромными островами травы.

Там, где можно было наловить полведра хороших окуней, теперь можно увидеть жалкую стайку гольянов.

Когда-то рыба из озера Кокутяле шла против течения в речку Бирвите. В ней подрастала вся молодь.

Теперь на речке устроили такой перепад уровней воды, что даже в водополье рыба не может пройти через него. И ее запасы в речке не пополняются за счет озерных.

Но и речка не поддерживает озеро. Когда-то они составляли единое целое. Теперь они изолированы друг от друга.

Работы по мелиорации проводились здесь несколько лет. На них были затрачены большие средства, израсходовано много рабочих часов, сожжено много бензина.

Не знаю, окупят ли эти затраты те несколько сотен гектаров, на которых стало возможным несколько лет сеять культурные травы, ради которых и были произведены эти мелиоративные работы.

Думаю, что никогда не окупят.

А чем окупится оскудение рыбных запасов? А исчезновение выдры? А уничтожение красоты?..

Написать отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.