Skip to content

в МАЕ НА МОГОЧЕ

в МАЕ НА МОГОЧЕ

Мы поторопились, рано приехали на Могочу. Май вы- дался холодным, ветреным, неприветливым, и вода в реке была еще очень высокой и мутной.

Добрались мы в деревню с великим трудом — ехали и на поезде, и на автобусе, и на грузовике, и на тракторе по непролазной грязи.

Мы устроились в опустевшей деревне Вязигино. Нако­пали червей, наловили вершами в прудах мелкого карася.

Но рыбалка не клеилась.

Каждый день с утра мы ходили на красавицу Могочу за несколько километров. Брали с собой провизию, резино­вую лодку, рыболовные снасти и отправлялись в путь…

Гена Касмынин, настоящий богатырь, отбирал у нас все тяжелые предметы, нагружался, как мул, — на широ­кой груди он нес мой рюкзак, на широкой спине рюкзак нашего товарища Валерия, а на голове — резиновую лодку.

Нам оставалось нести только удочки…

В дороге Гена шутил:

— Давайте, кому трудно, я и вас прихвачу, возьму на руки, всех могу унести…

Добрались мы до реки, свалили в кучу свое имущество, разожгли костер, попили чаю, надули резиновую лодку и принялись за рыбалку.

Пробовали ловить и с лодки, и с берега, и на середине реки, и рядом с берегом, и в устье ручья, впадающего в Могочу. Нигде не было ни одной поклевки.

На лугах кое-где уже зазеленела трава, на кустах лопну­ли первые почки, и кусты покрылись легкой зеленой дымкой. Весна все-таки брала свое. На опушках ближнего леса то­ковали тетерева. В пасмурном небе низко летели косяки гусей, которые ночью отдыхали прямо на огородах. В Вязигине осталось только две семьи, они жили на противо­положных концах деревни.

В одной избе проживали старик со старухой, которые давно уже не работали в колхозе, да и на улицу выходили нечасто. А на другом конце — с женой-дояркой немолодой тракторист, дорабатывающий в колхозе последние годы и собирающийся на пенсию.

Вот и все население Вязигина, в котором еще сохрани­лось домов тридцать. Многие избы просто брошены, даже окна и двери не заколочены и не закрыты, хотя в них еще можно жить и жить. Лишь в одну на лето приезжают ее хозяева из города а отпуск, и она забита…

А за порядком в деревне следят оставшиеся в ней две семьи.

Больше всего им приходится воевать против галок, во­рон и прочих птиц, которым в деревне дана полная сво­бода. Они заселили ее полностью — навили гнезд и на ветвях, и в дуплах, и в трубах.

И тракторист и дед-пенсионер разделили сферы своего влияния. С одного конца Вязигина с птицами воюет дед пенсионер, с другого — тракторист. Они разоряют вороньи и галочьи гнезда, потому что птицы не дают им покоя. Мрачными многоголосыми стаями-тучами носятся они с утра до вечера над обезлюдевшей деревней и нагоняют тоску.

Вот что рассказал мне дед-пенсионер: — Я каждый день разоряю их гнезда, а они успевают вить новые. Но и я приспособился: выкину из дупла воро­ньи яйца, а вместо них заложу туда пару куриных. И что вы думаете? Вороны высиживают цыплят! Всё как следует. И кур не надо отрывать от своего дела — они нормально несутся. Правда, я заметил одно чудо: когда на яйцах си­дят куры, цыплята получаются белые, а когда — вороны, получаются темными… Не верите? Вот сами увидите. Я только что заложил в это дупло пару куриных яиц, а вороньи вот они.

Он протянул ладонь — на ней лежало несколько испе­щренных серыми точками вороньих яиц — и выбросил их в крапиву…

…Жизнь в Вязигине шла своим чередом. Вокруг деревни на опушке леса токовали тетерева, ночью на заброшенных огородах гоготали перелетные гуси. Мы ежедневно ловили вершами мелких карасей, накалывали червей и шли на Могочу. Там безрезультатно просиживали весь день и только к вечеру возвращались в деревню.

Прошла неделя, а погода ничуть не поправлялась, по прежнему было холодно и ветрено. Мы только и согре­вались у костра.

И вода в Могоче не падала и не просветлялась. И ры­балка нисколько не улучшалась…

Я не вынес и сказал своим товарищам:

— Все, еду в Москву, у меня там дел полно, а здесь я попусту провожу которые сутки… Что поделаешь — не по­везло.

На следующий день мои товарищи ушли с раннего утра на Могочу, а я договорился с трактористом, что он захватит меня до районного центра, куда ему нужно было везти молоко.

В полдень я сел рядом с ним в кабину трактора, и мы поехали.

Только выехали из деревни, увидели наших рыбаков, возвращающихся с реки.

Один из них нес большую щуку — как потом оказа­лось, в ней было почти полпуда!..

До Могочи и обратно мне пришлось проделать нелег­кий, многочасовой путь. И за неделю я не поймал на удочку ни одной рыбы, более того, у меня даже не было ни одной поклевки.

И все-таки я нисколько не жалею об этой поездке!

Я видел оживающую природу, весенние кусты, подер­нутые легкой зеленой дымкой, видел стремительно несу­щуюся воду Могочи, видел летящих на север гусей, слы­шал их ночное гоготание на огородах, слышал токование тетеревов на лесных опушках, встречался с добрыми людь­ми, которые привечали меня и улыбались по-дружески мне.

И это уже немало…

Написать отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.